Ник решил, что розовые «бантики» переоценивают.

Он склонился к Еве, опершись о спинку стула.

— А вот это, — просто сказал он, — настоящий поцелуй.

Ева открыла рот, чтобы возразить, но это лишь облегчило Нику задачу. Он скользнул губами поперек ее губ и легко завладел ими. Сначала она замерла от неожиданности, но Николас на это и рассчитывал. Он также нисколько не удивился, когда в следующее мгновение ее рот обмяк под его напором. Губы Евы были солеными от морской воды, но Ник скользнул языком навстречу медовой глубине.

Черт побери, какая же она сладкая! Ева издавала какие-то слабые звуки, но они не походили на обычные стоны наслаждения, которых он добивался от Магдалены. Николас попытался раздразнить ее язычок, чтобы она погналась за ним на его территорию, но девица жеманничала.

Ее руки нашли его грудь, она пробежала ногтями по его коже. Ободренный, Ник углубил поцелуй. И тут лисичка ухватила несколько темных курчавых волосиков, окружавших его соски, и выдернула их!

— Уф!

Николас отскочил от нее, потирая грудь.

— В следующий раз, когда вы что-нибудь засунете мне в рот против моей воли, я это откушу, — пообещала Ева, недобро сверкая глазами.

Даже кипя от ярости, она была чертовски соблазнительной. Затвердевшему члену Николаса нисколько не мешало то, что кусочек кожи на его груди сделался голым, как попка младенца, и пылал огнем.

— Вы всегда пытаетесь покалечить людей, которые спасают вам жизнь? — сердито спросил капитан.

— Только тех, которые, по-видимому, считают искреннее «спасибо» недостаточной благодарностью. — Ева сложила руки на коленях. — Капитан, пообещайте, пожалуйста, что в будущем не станете целовать меня без разрешения.

— Честно говоря, этот поцелуй получился никудышным, и такой вряд ли стоит повторять.