— Эти негодяи избили мою служанку. Нужно немедленно позвать доктора.

— Конечно, мадам, — серьезно пообещал он.

Вдруг Джонатан Хейл рассмеялся и небрежно выпустил ее руку.

— Вот, значит, какие они, графини, — усмехнулся он, оглядывая Кэти с головы до ног. Он подошел к девушке вплотную. Кэти пришлось откинуть голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом.

— И сколько же вам лет, миледи?

Он шутливо щелкнул ее по кончику носа. В глазах Кэти полыхнули голубые молнии, но нахал вновь рассмеялся, словно наблюдал: что-то чрезвычайно забавное.

— Отвечай, птичка, а не то я подумаю, что ты не так уж молода и невинна, как выглядишь, и начну ухаживать за тобой всерьез.

Эти насмешливые слова взбесили Кэти, и она пнула наглеца, угодив обутой в сафьяновую туфельку ножкой в мускулистое бедро Хейла. Он вздрогнул от боли, ухватил Кэти за плечи и прижал к себе. Когда она попыталась впиться ему в лицо, он играючи поймал обе девичьи руки, бешено молотящие воздух, и скрутил их у нее за спиной. Лениво улыбнувшись в искаженное от ярости лицо Кэти, он приподнял свободную руку и положил ладонь на упругие, нежные полушария.

Ее кожу словно обожгло огнем! Мгновенно откликнувшись на прикосновение его пальцев, соски набухли и отвердели; дыхание Кэти участилось. Она извивалась, изо всей силы стараясь освободиться, но Хейл шутя расправлялся с ее отчаянными рывками. Он продолжал ласкать и поглаживать ее груди, и в его глазах помимо насмешки появилось какое-то новое, странное выражение.

— Сколько тебе лет, птичка? — снова спросил он.

Голос был мягкий и участливый, но в складках около его губ затаилась жестокая веселость. В ответ на ее молчание он кончиками пальцев начал нежно теребить соски. Она почувствовала что-то похожее на щемящую боль в глубине тела. Кэти ужаснуло происходящее с ней. Она была леди, невинная девушка, представительница одной из самых знатных английских семей. Когда это животное, этот дикарь осмелился прикоснуться своими руками к ее обнаженному телу, вместо того чтобы кричать или упасть в обморок, как поступила бы на ее месте любая благовоспитанная барышня, она стояла перед ним, даже не опустив глаз. Волна ярости и стыда с головой захлестнула Кэти, и, не думая, что за этим последует, она плюнула в его ухмыляющееся лицо.