Протерев, Энтони посмотрел очки на свет, затем подышал на стекла и протер еще раз, наводя блеск.

— Какие сильные линзы. У вас, наверное, большая близорукость.

Мелани только кивнула, хотя с языка было готово сорваться язвительное замечание о его куда больших недостатках. Однако чувство самосохранения взяло верх. Девушка была упряма и находчива, и способность передергивать в споре в свое время вызывала ярость даже у безумно влюбленного Джастина.

— Наверное, близорукий человек без очков чувствует себя очень неуверенно. — В его тоне явно звучало злорадство. Или показалось? Тем не менее Мелани как можно спокойнее ответила:

— Я просто хуже вижу.

Неожиданно Энтони расхохотался. Смех был горьким и нерадостным.

— Вы долго носите очки?

— С тринадцати лет.

Близорукость резко изменила жизнь Мелани. Как только ей пришлось нацепить на нос очки, мальчики перестали пялиться на ее грудь. Из разряда потенциальной секс-бомбы Мелани перешла в число синих чулок. И хотя ее способности были не выдающимися, Мелани удалось создать имидж интеллектуалки, в отличие от одноклассниц. У них не было и классной фигуры, как у нее, но ее очки затмевали все.

— Могу я получить очки обратно?

Мелани протянула руку. Кингстону стоило только сдавить посильнее, и тонкая оправа рассыплется в сильных пальцах, оставив девушку совершенно беспомощной.

— Да, конечно.

Но испытание не закончилось. Вместо того чтобы вложить очки в протянутую руку, Энтони аккуратно надел их ей на нос и заботливо стал заправлять дужки. Мелани чувствовала дыхание мужчины на лице, а шершавые пальцы нежно касались чувствительных участков за ушами. Девушка задрожала.

— Спасибо, — выдавила Мелани, стараясь отодвинуться подальше.

Энтони, держа ее голову в ладонях, пристально вглядывался в лицо.

— У вас очень выразительные глаза, — произнес наконец он тоном врача, ставящего диагноз.