Энтони отменял встречи одну за другой, доводя Джастина до белого каления, а потом предложил Алисе явиться для заключения сделки на остров. Алиса растерялась, и Мелани, стараясь помочь, пришла к двум неутешительным выводам: во-первых, Энтони Кингстон — непримиримый враг, а во-вторых, ее мечты о замужестве и детях разбиваются вдребезги.

В течение нескольких минут был слышен только шелест бумаг. Сердце Мелани стучало так сильно, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Девушка ждала, что сейчас враг выдаст себя.

— Где подписывать? — Энтони потряс бумагами. — Здесь? Или здесь?

— Уф!.. Да.

Энтони наклонился, и девушка, еще не веря своим глазам, наблюдала, как он, отвинтив колпачок перьевой ручки, размашисто подписывается в нужных местах. Внимание привлек золотой перстень на безымянном пальце — змея обвилась вокруг трубки. Такую же виньетку Мелани видела на всех бланках фирмы Кингстона.

— Теперь вы.

Энтони отступил в сторону, и Мелани заняла его место. Тяжелый, гладкий корпус дорогой ручки сохранил тепло его руки. Мелани неловко взмахнула рукой, и на документе появилась огромная безобразная клякса. Энтони молча промокнул пятно.

— Сделка должна происходить при свидетелях. Я прав?

Не дожидаясь ответа, Кингстон подошел к двери и позвал:

— Джон!

Мужчина в темно-синем костюме вошел в комнату, бросил на Мелани только один взгляд, но девушка задрожала от вражды, с которой он смотрел. Джон в качестве свидетеля подмахнул документы, всем видом выражая неодобрение. Он был одновременно слугой, телохранителем и доверенным лицом.

— Это все? — раздраженно спросил он, выпрямившись и бросив ручку на стол.

— Спасибо, Джон. Обед готов? — Энтони, казалось, не обратил внимания на его чувства.