— В кухне, как приказывали, сэр. Но не ждите, что я буду вас обслуживать.

— Спасибо. Сами справимся.

Энтони повернулся к Мелани, которая, прищурившись, наблюдала за их перебранкой. Может, она все-таки ошиблась, думая, что этот человек замыслил недоброе.

— Между прочим, Джон — моя правая рука, — сказал Энтони неожиданно и, хотя знакомство несколько запоздало, добавил: — Джон, это Мелани.

Слуга что-то проворчал в ответ и едва заметно кивнул.

— Подожди, Джон. Мне кажется, Мелани забыла кое-что передать.

Девушка уставилась на мужчин бессмысленным, ничего не понимающим взглядом.

— Деньги, Мелани. Если вы не привезли наличные или чек, вся сделка стоит не больше бумаги, на которой записаны условия.

— О! — Мелани вспыхнула. Это так непрофессионально с ее стороны. Удивительно, что Кингстон еще раньше не спросил про деньги.

— Да, конечно, они со мной.

Девушка расстегнула одно из отделений портфеля. Там были сложены пачки банкнот по тысяче долларов в каждой, а также лист гербовой бумаги с подведенным балансом сделки.

Взвесив внушительную стопку в руке, Мелани собралась положить деньги на стол, но взгляд упал на текст соглашения, еще лежащий перед Кингстоном. На лице девушки явно отразились недоверие и испуг, потом — растерянность. Для него не составило труда сразу разгадать ее мысли. Медленно и подчеркнуто тщательно Энтони сложил листы, подровнял и протянул с легким поклоном девушке. Мелани засунула документы в портфель, защелкнув для надежности все замки, и только тогда отдала деньги.

Будто гора с плеч свалилось чувство ответственности, придавливавшее к земле последние сутки. Энтони небрежно передал деньги Джону, который рассовал их по карманам, ворча что-то под нос, и вышел из комнаты.

— Все очень необычно, — прокомментировала Мелани.

— А я и есть необычный человек.

Если это предупреждение, то оно запоздало: договор уже подписан.