— Вам не страшно было путешествовать с такой огромной суммой денег?

Разве можно передать, что она перенесла, когда, нервничая, что везет такую сумму, вела машину, а потом ночевала в мотеле с дверью, заставленной стульями.

— Да, очень страшно.

— Бедная Мелани, неудивительно, что вы так побледнели и напряглись.

Кингстон быстро провел большим пальцем по ее щеке, но Мелани показалось, будто ее пронзил электрический ток. Мужчина и женщина молча смотрели друг на друга.

Взгляд Энтони упал на полуоткрытый рот, нежную, усыпанную веснушками кожу в вырезе блузке, потом спустился к пышной груди, нервно вздымавшей тонкий шелк.

Что это со мной, думала Мелани, чувствуя дурноту и дрожь в коленях, потрясенная самым глубоким чувственным переживанием в своей жизни. Чтобы одним взглядом можно было раздеть и почти овладеть… Такого она никогда не испытывала.

— Пойдемте в кухню, — как ни в чем не бывало сказал Энтони. — Я знаю, что поможет вам расслабиться. — Он пропустил девушку вперед.

Мелани смутилась и испугалась, в то же время все чувства обострились до предела, как никогда раньше она ощущала себя женщиной. Замешкавшись в темной прихожей, она трепетала от сладкого ужаса, воображая, как сзади он ласкает ее тело голодным взглядом, представляя без одежды. Краска стыда залила лицо, но в сумраке, к счастью, мужчина не мог этого разглядеть.

Собравшись, девушка решила, что такие мысли — результат переутомления и волнения за время долгого пути. Энтони Кингстон не понравился ей, и дело даже не в физических изъянах. Наоборот, Энтони обладал обаянием, наверняка притягивающим прекраснейших женщин. Но жестокость, злопамятность и мстительность, которые Мелани чувствовала, отталкивали девушку.

Кухонька была небольшая, но уютная. Тут жили люди, любящие готовить. Современное кухонное оборудование контрастировало со старой деревянной мебелью — очевидно, что мистера Денежный мешок редко посещали деловые люди.