Джип Марбери-младшего выехал на Ривер-стрит и подкатил к зоне парковки у продовольственного магазинчика Ван Пелта. Войдя внутрь, Трей прикинулся, что не заметил любопытных взглядов небольшой группы мужчин, собравшихся у телевизора. Он взял упаковку пива из холодильника, захватил с полки пакетик соленых сухариков и направился к прилавку.

— Трей Марбери?

Мужчина поднял глаза и увидел, что на него удивленно таращится хозяин магазина.

— А, привет, Гарланд. Как жизнь?

Трей усмехнулся про себя: неизвестно откуда в его речи снова появился южный выговор.

— Очень даже неплохо, горделиво ответил Гарланд. — Эй, ребята, посмотрите, кто пришел.

Это Трей Марбери. Мы как раз тебя вспоминали на прошлой неделе. Помнишь, когда вы играли против Маршалла? Ты еще приотстал, а Бобби Рей Тальберт сделал передачу, и ты швырнул мяч через все поле. Он ударился о спину защитника и попал в руку Лэнни Фриману. Белфорт тогда выиграл три — ноль.

Мужчины, собравшиеся у телевизора, одобрительно загудели и стали пожимать друг другу руки.

— Да, отличная была игра, — согласился Трей, бросая двадцатидолларовую бумажку на прилавок.

— Ты надолго вернулся в город?

— Да нет, мне просто нужно уладить пару вопросов по поводу наследства.

Повисла неловкая пауза, и Гарланд сочувственно кивнул головой:

— Я уже слышал про твоего отца. Мои соболезнования, Трей. Он был хорошим человеком.

Трей выдавил вежливую улыбку. Для большинства жителей Белфорта Клейтон Марбери действительно был славным парнем, образцовым главой семейства и гражданином в лучшем смысле слова. Единственное, чего ему не хватало, — это любви к собственному сыну. По правде сказать, Трей не мог вспомнить ни одного случая, когда отец проявил бы хоть немного родительской нежности по отношению к нему.