Однако все это поняла Лена много позже. Тогда же она просто сжалась в комочек за своей книжной загородкой и с ужасом слушала истерические крики родителей. Отец объявил, что создает кооператив и уходит в него вместе с несколькими коллегами – такими же, как он, младшими научными сотрудниками, прозябающими в одной из бесчисленных лабораторий одного из бесчисленных научно-исследовательских институтов. Лене почудилось, что отец с друзьями уходит в какое-то опасное дальнее плавание и становится теперь не «нищим инженеришкой», как часто называла его мать, а гордым и могучим конквистадором – грозой и хозяином морей. Мать же исступленно возражала против этого решения и кричала, что он тем самым губит не только свою карьеру, но и ее, только начавшую более или менее складываться, а в целом – честь и достоинство семьи. Под взлетом своей карьеры мать подразумевала недавнее ее вступление кандидатом в члены КПСС. Этого добивалась она долго и мучительно, не пропуская ни одного субботника, добросовестно перебирая гнилую картошку на овощных базах, исполняя любые поручения комитета ВЛКСМ, в члены которого ее недавно избрали. Этот день в семье был праздничным, мать даже раскошелилась на торт для своих новых комсомольских товарищей, а оставшиеся нетронутыми на комсомольской пирушке куски принесла домой, чтобы ее счастье могла с ней разделить и оценить в полной мере маленькая дочь. Все перипетии материнской борьбы за место в номенклатурных рядах Лене, несмотря на возраст, были хорошо известны, потому что в отсутствие других слушателей (отец большее время был занят добыванием денег, а если и был дома, разговоров на партийно-комсомольские темы упорно избегал, за что многократно был обозван «диссидентом»