Сибилла доехала до брода и направила лошадь в воду. Та фыркнула и резко остановилась, чуть не опрокинув наездницу, а она вдруг поняла, что река глубже, чем она предполагала. Однако Сибилла считала себя хорошей наездницей и поэтому смело направила лошадь в воду.

Сибилла уставилась на несомого течением ребенка и держалась рукой за шею лошади до тех пор, пока вода не замочила ее ноги, а ребенок не оказался в полуметре от нее. Она наклонилась как можно ниже к воде, молясь только, чтобы мокрая ткань на ребенке не порвалась от ее рывка. Лошадь уже еле удерживала равновесие, ребенок оказался очень тяжелым, когда она ухватила его, он стал барахтаться еще сильнее. Сибилла с трудом подтягивала его к себе против течения, а другой рукой пыталась направить лошадь к берегу. Неожиданно лошадь покачнулась, и Сибилла, вскрикнув и боясь выпустить ребенка из рук, резко отклонилась в сторону и оказалась в ледяной воде. Интуитивно она вцепилась в поводья и намотала их на руку, а лошадь в испуге дернула головой и рванулась к суше. Юбки Сибиллы и тяжелый плащ, мгновенно намокший, тянули ее вниз по течению, ребенок вопил и выскальзывал из рук, и земля вдруг ушла у нее из-под ног.

Сибилла соскользнула с брода и внезапно поняла, что теперь под ней одна лишь вода. Ее закрутило и мгновенно отнесло от брода на середину реки.

Пульс бился в висках с такой силой, что Сибилле стало трудно дышать. Она старалась не глотать Грязную воду, крутящуюся вокруг нее и ребенка, но река схватила их в свои холодные объятия и понесла прямо к морю.

Саймон Мюррей, лэрд Элайшоу, возвращался из Келсо со своей скромной дружиной из шести вооруженных человек, которые шли за ним, растянувшись наподобие длинного хвоста. Он перешел вброд Твид немного раньше Сибиллы по пути на юг, к поместью Элайшоу, и, услышав крик ребенка, сразу повернул назад.