— Мне очень жаль, что вас с Эдвином разделяет теперь семейная обида, — произнесла старушка, вздохнув. Она держалась великолепно, поражая прямой осанкой к горделивой посадкой головы. Хилари всегда казалось, что в семьдесят лет на жизни уже можно ставить крест. А Мириам было за девяносто! Однако ее глаза оживленно горели, а сознание оставалось ясным и трезвым. — Да, все идет наперекосяк.

Не успела Хилари и рта раскрыть, чтобы ответить что-нибудь вежливое, ничего не значащее, как Мириам пошла назад, к главному входу здания судебных заседаний…

— Помочь тебе в поиске покупателя имения? — громко спросил Освальд, желая вернуть сестру из мира раздумий в реальную действительность.

Хилари вскинула голову, отрываясь от воспоминаний, и тяжело вздохнула.

— Спасибо, братик, не нужно. — Она улыбнулась. — Я не собираюсь продавать этот дом.

Освальд нахмурился.

— Но ведь он находится рядом с виллой Айртонов? Или я что-то путаю?

— Все верно, но Мириам говорила, что большую часть времени Эдвин проводит в Майами, выдавила она из себя. Произнести вслух имя бывшего возлюбленного было не так-то просто. — К тому же их вилла отделена от коттеджа Мириам бескрайним апельсиновым садом. Если я постараюсь не попадаться никому на глаза, а именно так я и собираюсь там жить, то никто из Айртонов даже не вспомнит о моем существовании!

Освальд бросил в ее сторону недоверчивый взгляд.

— Ты уверена, что собираешься поехать в Майами-Бич не для того, чтобы еще раз встретиться с Эдвином?

— Естественно, уверена! — несколько обиженным тоном произнесла Хилари. — Для чего мне с ним встречаться?

— Например, для того, чтобы рассказать ему о вашей дочери. — Освальд испытующе заглянул кузине в глаза.

Та нервно рассмеялась, представив, какова будет реакция родственников Эдвина, узнай они по прошествии стольких лет, что дочь убийцы несчастной Изольды пытается пролезть в их семью при помощи ребенка, о котором до сих пор никому не было известно.