М-да, их беседы с Мириам были необычными. Придя в дом старушки впервые, Хилари простодушно рассказала ей, что потеряла из-за ее правнука голову, и красочно описала, что творится у нее в душе. Во второй раз она прибежала к миссис Грейс в смятении, желая найти поддержку и получить совет. Именно тогда она поняла, что пыл Эдвина к ней охладел. А третья их встреча произошла гораздо позднее…

Спустя год после каникул в Майами-Бич, ставших фатальными для стольких людей, Хилари ездила туда еще раз. Теперь уже одна и совсем по другому поводу — по вызову на судебное разбирательство. Она отчаянно надеялась на то, что по прошествии времени Эдвин будет в состоянии взглянуть на ситуацию по-иному. Ведь оба они потеряли в страшной катастрофе любимых родителей.

Однако, как только она увидела Эдвина и его родственников, ее надежды разбились на сотню мельчайших осколков. Он глядел на нее презрительно, держался отчужденно и холодно. Все остальные из его окружения вообще не удостоили ее ни единым словом. Не подошла к ней даже Глэдис, с которой до этого они так прекрасно ладили. Что поделать! Хилари была дочерью Гилберта Уинтона, поэтому для всех, кого коснулось произошедшее по его вине несчастье, она была врагом номер один.

После катастрофы Хилари повзрослела сразу на несколько лет. А эта мучительная встреча с Эдвином и его окружением лишь усугубила ее страдания. У нее так и не появилось возможности сообщить Эдвину о рождении их малютки. В присутствии толпы его родственников, испепеляющих ее осуждающими взглядами, она не осмелилась заводить столь важный разговор. Но отойти с ней куда-нибудь в уединенное место хотя бы на пару минут Эдвин наотрез отказался. Готовая провалиться сквозь землю от унижения и жгучей обиды, бедняжка выскочила из здания судебных заседаний.

Оказавшись на улице, она вдруг почувствовала мягкое, несмелое прикосновение чей-то руки к своему плечу. Это была Мириам.