— Знаешь, терпеть все это бесконечно у меня просто не хватит сил! — выпалила Грета. — Хилари проявила крайнее легкомыслие, забеременев в семнадцать лет. Пусть сама и расплачивается за допущенные оплошности. Почему отдуваться за ее грехи должны мы с тобой? Нам все реже и реже приходится бывать наедине, причем в половине из этих нечастых случаев на тебе висят обязанности няньки! — Она выдержала многозначительную паузу. — Скажу еще кое-что: я начинаю подозревать, что вы не просто брат и сестра! Между кузенами возможны не только родственные отношения… Хилари — привлекательная молодая женщина, ты тоже очень хорош собой…

До сих пор, вспоминая слова Греты, Хилари чувствовала себя пристыженной и оскорбленной, но не согласиться с подругой Освальда не могла. Освальд помогал им с Лили на протяжении слишком долгого времени, и позволить ему разбить ради нее собственную жизнь она не имела права. Поэтому хотела как можно быстрее выехать из его дома.

— Никак не пойму, с чего вдруг дряхлой старушке из Майями-Бич вздумалось упомянуть тебя в завещании, — пожал плечами Освальд.

Хилари прищурила серые глаза, убрала со щеки густую прядь пшеничных волос и мысленно перенеслась в то далекое лето, во времена пятилетней давности. Да, с Мириам Грейс ее связывало нечто большее, чем несколько бесед, какие частенько возникают между малознакомыми людьми. Их разговоры отличались особой открытостью и искренностью, но рассказывать о них не хотелось даже Освальду.

— Мы с Мириам быстро нашли общий язык, — пробормотала Хилари.

— Ну и что? — Освальд пожал плечами. — Ведь, насколько мне известно, вы встречались всего пару раз!

— Не забывай, что этот коттедж — лишь малая часть имущества Мириам, — ответила Хилари и отвернулась, пытаясь скрыть от брата вспыхнувшие стыдливым огнем щеки. — Она была ужасно богатой. Возможно, у нее просто возникло желание напомнить мне о наших встречах. Или… — Ее объяснения звучали до безобразия не убедительно, поэтому лучше было вообще замолчать.