— Когда объявился этот неизвестный преследователь? — спросила Элизабет.

Хейл тяжело вздохнул:

— Эти ребята из агентства придают слишком много значения всяким мелочам. Я больше чем уверен, что «неизвестный преследователь» — это просто одна из моих восторженных поклонниц.

— Вы в этом уверены?

— Уверен.

Теперь Элизабет предстояло задать певцу несколько щекотливый вопрос, и она постаралась сделать это как можно тактичнее, но тут же сбилась.

— Мистер Брид… — Она поймала на себе его неодобрительный взгляд и поправилась: — Хейл!.. Я слышала… Ну, то есть ходят слухи… сплетни… я даже не знаю, как лучше выразиться… В общем, говорят о ваших многочисленных романтических увлечениях и…

— Что ты хочешь этим сказать, Лиззи? Думаешь, мне угрожает одна из моих бывших подружек?

— Скажем, это первое, что пришло мне в голову, — призналась Элизабет.

— А я думал, ты не читаешь «желтую прессу»…

— Ну, — попыталась оправдаться девушка, — я ее и не читаю. Я слышала это от сестры, она любит светские новости;

Хейл кивнул и прищурился:

— Лиззи, если бы я встречался со всеми девчонками, которых приписывают мне в газетах, я бы уже давно отбросил коньки.

— Ну да. — Спорить она, конечно, не собиралась, но, по словам сестры, Хейл Бриджес слыл тем еще сердцеедом, так что его вполне могло бы хватить и не на такое количество интрижек.

Видимо, певец уловил тень этих мыслей в выражении ее лица, потому что внимательно посмотрел на нее и спросил:

- Я что, выгляжу как секс-машина?

Элизабет растерянно моргнула. Ну что можно было на это ответить? «Да!» — воскликнул ее внутренний голос. «Нет!» — соврали губы.

— Лиззи, может быть, расскажете, почему такая красивая женщина, как вы, стала заниматься боевыми искусствами? Зачем вам ваше тон-ква-до… или как там это называется?