Увидев ее в новом наряде, Хейл Бриджес выразительно присвистнул:

— Ну, так-то лучше будет, Лиззи.

— Полагаю, теперь все довольны?

— Да уж…

Лео Джексон подбодрил Элизабет одной из своих осторожных улыбок и сказал:

— Я вернусь примерно через час, чтобы отвести вас в концертный зал.

После ухода Лео Хейл сел во главе длинного обеденного стола и знаком предложил Элизабет последовать его примеру. Она хотела примоститься, на краешке этой громадины, но Хейл повелительно указал на место рядом с собой:

— Не надо быть такой стеснительной, Лиззи.

На столе перед ними высилась целая гора пакетиков. Хейл показал себя радушным хозяином.

— Присоединяйся же, Лиззи! Смотри, у нас тут настоящий пир: копченые ребрышки, луковые чипсы, галеты с пахтой… а кукуруза просто купается в горячем масле!..

Желудок Элизабет неприятно сжался при виде этого жирного изобилия.

— Нет, спасибо, я лучше закажу что-нибудь в номер.

— Зачем это?

— Я вегетарианка.

— Знаешь, это влетит в копеечку, — возразил Хейл. — Хотя, конечно, поступай как хочешь. — В его голосе отчетливо прозвучали нотки разочарования.

Элизабет вовсе не хотелось ссориться, поэтому она вернулась к столу сразу после того, как заказала себе салат. Решив наладить хотя бы слабое подобие рабочих отношений, Элизабет начала беседу со слов о том, как ей понравилось сегодняшнее выступление Бриджеса и его группы. Ответом ей послужили долгий пронзительный взгляд и равнодушно оброненное:

— Благодарю, но это была всего лишь репетиция.

Элизабет поняла, что просто без ума от глаз этого сладкоголосого музыканта, и тут же дала себе слово, что никогда не поддастся обаянию его притягательного взгляда!

«Думай только о работе! — твердил внутренний голос. — Этот человек не знает, что такое обязательства, но ты не должна позволить отношениям выйти за рамки заключенного договора».