— Не-сом-нен-но.

Элизабет пришлось прибегнуть к строгому официальному тону, переводя беседу в профессиональное русло:

— Можете быть уверены, я сделаю все, чтобы обеспечить вашу безопасность в любой ситуации.

— Да? А кто будет обеспечивать вашу безопасность… от меня?

— Хейл, — вмешался в разговор импресарио, — мы же договорились, что, пока неизвестный, который тебе угрожает, не будет пойман, ты будешь работать с телохранителем. Ведь мы же договорились?

— Мне не нужен телохранитель, — упрямо ответил Хейл, пряча руки в карманы джинсов.

— Позвольте спросить, почему вы передумали, мистер Бриджес? — На смену смятению пришел гнев. Ведь если певец откажется от ее услуг, она не получит денег, а они ей так нужны! — Может быть, все дело в том, что вас будет охранять женщина?

Темные брови Хейла угрожающе сошлись на переносице, в серых глазах промелькнуло раздражение.

— Я в состоянии сам позаботиться о себе, леди. Бог устроил мир так, что мужчина должен защищать женщину, а не наоборот.

— Но ни одна живая душа не узнает, что я вас охраняю, поймите! Окружающие будут думать, что я ваш секретарь или… или… — Голос Элизабет вновь предательски дрогнул, когда ее взгляд натолкнулся на обворожительную улыбку красавца.

— …или моя девушка? — закончил он фразу. И ей очень не понравилось, как при этом загорелись его глаза.

Элизабет почувствовала дрожь в коленях. В горле внезапно пересохло, и она продолжала смотреть на него, точно онемев.

— А что, — после долгой паузы проговорил он, продолжая изучать ее взглядом, — вообще-то можно попробовать.

Девушка не на шутку его заинтриговала. В строгом сером костюме она была похожа на старую деву или школьную учительницу. Даже пуговицы были в цвет — перламутровые. Но с другой стороны, Элизабет была очень красива. Хейл заметил прекрасную фигуру, несмотря на то что Элизабет явно пыталась скрыть ее невыразительной одеждой. Но и самая строгая одежда на свете не в силах изменить грацию движений и изящность походки.