— А по какой причине она покинула дом?

Эллери узнал официальную разновидность отцовского голоса. Она резко отличалась от добродушно-насмешливого тона, каким инспектор обычно разговаривал дома.

— Я уже объяснила вам, что мистер Браун всегда был очень строг с ней. Он... он стремится подчинить себе всех. Но Барбара — современная девушка и к тому же унаследовала отцовское упрямство. Я уверена, что...

— Да-да, знаю. Но какова была конкретная причина, миссис Браун?

Последовала пауза, затем женщина ответила:

— В тот день Барбара сообщила отцу, что собирается выйти замуж за доктора Роджерса.

— Понятно. Тогда почему мистер Браун не вышвырнул доктора вместо того, чтобы позволить дочери уйти?

— Он не мог это сделать, инспектор. Мой муж создал доктору Роджерсу положение главного медицинского авторитета «Дома здоровья»...

— Понятно, — повторил инспектор, но это «понятно» прозвучало не особенно убедительно.

Вели наклонился и шепнул на ухо Эллери:

— Выключите, ради бога! Он догадается...

Но Эллери подал ему знак молчать.

— У вас есть при себе фотография вашей дочери, миссис Браун?

— Ничего не осталось, инспектор. Мой муж уничтожил все, что могло напомнить ему о дочери, когда она ушла, — даже ее одежду... — Голос женщины дрогнул. — Не осталось ни одной фотографии!

— А вы знаете какого-нибудь фотографа, который ее снимал?

— Я... не помню.

— Вы утверждаете, что это полный список вещей, которые она взяла с собой?

Некоторое время интерком молчал. Мистер Квин подумал, что, очевидно, миссис Браун кивнула в ответ, а его отец начал изучать список. Эллери рассеянно делал пометки в записной книжке. Когда голоса смолкли, он нацарапал: «Глава 1. Наследница исчезает. Изучить ее жизнь дома. «Дом здоровья». Пациенты-ипохондрики. Фотографий не осталось. Конечно, есть описание и...»