— Она в моем городском доме.

— У вас есть дом в городе? Тогда почему вы живете тут?

— Мне нравится. Здесь тихо.

— Да уж, — пробормотала Брук, вытаскивая пластиковый мешок из корзины. Случайно встретившись с Джедом взглядом, она удивилась, как потемнели его светлые глаза. — Может, вам стоит привезти домработницу сюда и устроить генеральную уборку?

— Она мне здесь не нужна, — тон его голоса был таким жестким, что Брук ясно поняла: ее он тоже не рад видеть в своем доме.

Резкость только заставила Брук быть настойчивее.

— Ну, я не виртуоз уборки, но с мусором справиться смогу, — сказала она.

Брук, как и ее сестра Мишель, никогда не утруждала себя уборкой. Их мать всегда наводила порядок сама. Но сейчас у девушки просто не было выбора.

Она грустно посмотрела на гору грязной посуды в раковине, которую, судя по всему, не мыли несколько недель, и, вернувшись к столу, принялась сметать скопившиеся там газеты, упаковки из-под пиццы и стаканчики из-под кофе в пластиковый мешок.

Когда наконец показалась поверхность деревянной столешницы, Брук вздохнула с облегчением. Она вытащила ручку и тетрадь, чтобы регистрировать успехи Джеда, и уселась напротив него.

— Вы уже начали выполнять предписанные вам домашние упражнения?

— Да.

— А поподробнее?

— Я делал их один раз на прошлой неделе.

Она сделала пометку в тетради и попыталась отвлечься от затопившей ее жалости.

— Вам следует заниматься раз в день. А еще лучше, два или три раза.

— Да, но у меня не хватает сил. Когда утром просыпаюсь, я принимаю душ и одеваюсь. На это уходит обычно половина дня. И я так выматываюсь, что ложусь отдохнуть.

Вряд ли он догадывался, как хорошо его понимает Брук. После особенно сильного приступа астмы, она всегда была слаба, как котенок.