Подняв глаза, девушка заметила, что он пристально наблюдает за ней, как будто чего-то ожидая. Наверное, фальшивых слов ободрения, подумала она. Но в его взгляде было что-то еще. Пользуясь огромной популярностью у женщин, он, видимо, ожидает, что она тоже попадет под его чары. Не дождется, решила Брук. Она сумеет сдержать свои гормоны.

Захлопнув историю болезни, Брук произнесла:

— Меня зовут Брук Левис. Мы будем общаться с вами…

— И не рассчитывайте на это, — фраза просто сочилась высокомерием.

Боже, ей уже хотелось завыть, хотя с начала встречи прошло только две минуты.

— Я не понимаю. Доктор Кемпнер хочет попробовать экстенсивную терапию для вашей руки.

— Да, именно этого он хочет.

— А вы, значит, против?

— Ненавижу процесс.

Брук уже начала ненавидеть самого доктора.

— Ладно, давайте попробуем сделать наше общение как можно более приятным для нас обоих. Если вы собираетесь вернуться в хирургию…

— Не упоминайте об этом. Никогда.

Он подался вперед, сверля ее взглядом. В глубине его глаз пряталась боль — но не физическая, с которой Брук умела справляться. Боль была одним из условий возвращения к полноценной жизни ее пациентов. Но душевные страдания — совсем другое. И, насколько она могла видеть, ее пациент был полностью раздавлен.

Выпрямившись, Брук попыталась принять бодрый вид.

— Хорошо, мы попытаемся растянуть сухожилия. И посмотрим, как пойдет дело. — Она хотела снять повязку, но он отдернул руку.

— Я сам, — медленным, неловким движением он снял бинты.

Брук терпеливо ждала. Такая самостоятельность была хорошим знаком: гордость способна помочь ему выздороветь.

Пока он справлялся с повязкой, Брук размышляла, что значит для хирурга потеря подвижности пальцев. Да, у Грейнджера есть все причины для депрессии, решила она. И его гнев окажется здесь очень кстати. Он заставит Джеда работать над собой, а это крайне необходимо. Путь выздоровления обещает быть долгим. Вопрос в том, сможет ли выдержать сама Брук, не сорвется ли она первой.