Девушка осторожно взяла его кисть. Кисть была крупной, хорошей лепки. И неподвижной.

— Вы выполняете дома назначенные вам упражнения?

Он отвел взгляд:

— Когда нахожу время.

Брук внимательно осматривала руку. Уродливый шрам на запястье сразу бросился ей в глаза. Прикосновение к нему заставило Джеда вздрогнуть от боли.

— Все еще болит?

— А вы думаете, я притворяюсь?

Не обращая внимания на сарказм, она ощупала большой палец.

— Вы чувствуете прикосновения?

— Нет.

Она перешла к указательному пальцу.

— А здесь?

Джед резко выдернул руку, в его голосе сквозила безнадежность:

— Я уже проходил через это. У меня полностью отсутствует чувствительность большого и указательного пальцев. И в минимальной степени присутствует в третьем пальце. Мои сухожилия настолько изуродованы, что ни один физиотерапевт в мире не сможет мне помочь.

Брук с напускным спокойствием ждала, пока закончится эта вспышка отчаяния. Когда Джед немного успокоился, она выдавила улыбку.

— Доктор Грейнджер, я понимаю, что вы знаете гораздо больше меня о своем состоянии. Вам придется пройти через весьма болезненные процедуры, однако если вы не продолжите предписанные упражнения, то никогда не сможете поднять предмет меньше апельсина, не говоря уже о скальпеле. — Брук смотрела на него, ожидая следующей вспышки, но ее не последовало. Тогда девушка продолжила: — Итак, рекомендую пойти на сотрудничество со мной, и тогда я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Но я не могу помогать вам в одностороннем порядке.

— А я вообще не могу все это проделывать.