Она появилась без стука и без шляпы, в изумрудно-зеленом шелковом платье и жемчугах от "Конуэя". Эдуард вскочил из кресла; она одарила его улыбкой, ее волосы вспыхнули в лучах солнца.

- Эдуард, милый, скажи, - спросила она, - ты уже научился делать коктейли?

И тут он понял, зачем она приехала.

Она выпила два сухих мартини<Коктейль из джина, вермута и горькой настойки.>, сообщила, что не голодна и есть не будет. Затем закурила сигарету и угнездилась с ногами на диванчике под окном. Эдуард выжидал.

- Будешь сдавать на бакалавра? Я слышала, ты собираешься.

- Возможно.

- Хьюго говорил, что будешь. На днях мы с ним случайно встретились.

- Как он?

- В порядке. - Она помолчала. - Нет, вероятно, не очень. По-моему, он несчастлив. Какой-то потерянный. Ощущает, что не сделал того, что нужно, не оправдал ожиданий. Не знаю. Весь из углов. Сейчас таких встречаешь на каждом шагу. Когда въезжала в ворота, увидела во дворике его двоюродного братца Кристиана. В розовой шелковой рубашке и желтом галстуке. Этот не изменился. - Она улыбнулась. - Он по-прежнему твой лучший друг?

- Да, самый близкий.

- Рада. Он мне нравится. - Она подумала и добавила: - Конечно, он законченный педераст.

- Не важно.

Изобел небрежно стряхнула за окно пепел и нахмурилась.

- Как поживает Жан? Все еще воюет?

- По-прежнему в армии. В основном возится с бумажками. Думаю, его могут перевести в Индокитай. От судьбы не уйдешь. Отпуска он большей частью проводит в Алжире - на наших виноградниках, вы про них знаете. Ему там нравится.