Сара, не соглашаясь, возразила:

— Я поняла, что Вирджиния ваша сестра.

— А, так вы и это узнали? — Он понимающе кивнул. — Зная снобизм своей сестры, я уверен, что она была бы крайне уязвлена тем, что вы таким образом истолковали наши с ней отношения. Вирджиния большая любительница создавать впечатление, — иронично добавил он. — И ее бы просто шокировал сам факт, что кто-то может подумать, будто она замешана в сомнительной истории. Да еще с мужчиной моложе себя, — протянул он.

Сара засмеялась:

— Я уж чувствую.

— Тогда не будем больше говорить о моей сестре, — предложил он. — Давайте я налью вам кофе, пока вы будете поливать цветы. Не можем же мы допустить, чтобы они завяли и погибли. Вирджиния меня убьет. Я и так уже ее расстроил, оставшись без невесты перед самой свадьбой. Она просто может «никогда не оправиться от такого удара». — Он состроил скорбную мину, подражая надменному тону сестры.

Хотя Сара плохо знала Вирджинию, она совсем не удивилась тому, как эта женщина отреагировала на неудачу Гриффа. Сам он, казалось, легко справляется с собственным горем. Наверное, потому, что копаться в этом было бы слишком больно. Любой в подобных обстоятельствах ужасно страдал бы, а, судя по эмоциональной силе публикаций Гриффа, он был человеком чувствительным.

— Один кусочек сахара, — приветливо сказала Сара. — В кофе, — пояснила она, видя его замешательство.

Он засмеялся:

— Я думал, это какая-то подкормка для цветов.

— Может, и так, — весело отозвалась Сара, решившая в эту вторую их встречу быть с ним помягче и делать так, как ему хочется. Неважно, что он старается не подать виду, Сара-то знает, что выходка Сандры Престон сильно задела его, как задела бы любого мужчину. Об этом говорила напряженность в его глазах в те минуты, когда он переставал улыбаться.

— Но я не собираюсь пробовать подкормку для цветов.