— Ну, конечно, говорит. — Он прошел в комнату, двигаясь с какой-то кошачьей грацией. — Например, о том, что вы любительница пластмассовых леек.

Теперь он стоял совсем рядом с ней, так близко, что Сара почувствовала свежий запах его тела и едва уловимый аромат одеколона.

Сара инстинктивно шагнула назад, тут уж ее не волновало, что он мог принять ее за трусиху. Она едва доходила ему до плеча и рядом с ним выглядела совсем худенькой в тесно облегающих шортах и зеленого цвета свободной блузке. Ее длинные светлые волосы от долгого пребывания на солнце совсем выгорели. Она стянула их зеленой ленточкой на затылке, чтобы было не так жарко. И косметикой решила из-за жары не пользоваться.

В общем, оказавшись теперь перед этим мужчиной и ясно читая в его глазах оценку своей внешности, она пожалела, что оделась как подросток. В свои двадцать три года она и без того не тянула на этот возраст.

А с другой стороны, в чем же еще ходить здесь, в этом живописном месте на юге Франции?

— Это говорит…

Ее раздражал не только незнакомец, она была раздосадована и собственным поведением. Получалось, что ей далеко не безразлично мнение какого-то случайного человека. К тому же он может быть и опасен.

Опасен?

Да, вот именно. Не в прямом смысле, конечно. Просто от него исходит какая-то незримая энергия. А в глазах время от времени мелькает холодный огонек, словно предупреждая о том, что при необходимости этот человек может быть жестоким. И она не сомневалась: он нередко прибегает к такой необходимости.

— Это должно подсказать вам, — поправилась она, — что я прихожу сюда поливать растения.

Сара сама была не в восторге от этого занятия. Она сделала одолжение Клариссе, согласившись приехать с ее семьей сюда, а в результате ее саму, как какую-нибудь служанку, «одолжили» поливать цветы.

— Гм… — Стоявший перед Сарой мужчина задумчиво кивнул, словно он и раньше догадывался об этом. — Зачем? — коротко спросил он.