Это было девять месяцев назад. Пеппе уже пришла в себя, но краски жизни для нее поблекли. Ее улыбка по-прежнему могла свести с ума любого мужчину, но в глазах появилась отрешенность…

В дверь позвонили. Лилиан пошла открывать. И в этот вечер ей уже не пришлось даже присесть — она принимала гостей и вводила их в дом. Пеппе приветствовала каждого, приложив палец к губам.

— Они сейчас наверху, — произносила она вполголоса, тоном заговорщика. — Я хочу, чтобы они еще чуть-чуть отдохнули. Сегодня их ожидает большой день.

Пришел и брат Лилиан, Терри, — плотно сложенный мужчина с седеющими волосами и крупными чертами лица, что обычно бывает признаком добродушной натуры. С ним была его жена Силия, их двое детей и трое внуков. Следом за ними со всем своим выводком появилась его первая жена Ирен, снова вышедшая замуж.

— Я что-то не пойму, — призналась Пеппе своему дяде. — Это что, тоже наши родственники?

— Один из них определенно, — сказал Терри, с лукавой улыбкой указывая на четырнадцатилетнего подростка. — Мама говорит, что он копия своего деда, каким тот был много лет назад. Он точно так же может свести всех с ума своими выходками и обезоружить одной своей улыбкой. Но зато и способный, чертенок, первый в своем классе.

— Ну, это уже не от дедушки, — заметила Пеппе. — По словам деда, он был чуть ли не последним по успеваемости. У него всегда находились более интересные занятия, чем читать скучные книги.

Терри добродушно рассмеялся:

— Похоже на отца. Его представления о хорошей литературе — это журналы с фотографиями смазливых красоток. Хорошо, что он хотя бы маме их не показывал.

Пеппе хмыкнула:

— Бабушку это не беспокоило. Более того, она сама ему их покупала.

— На нее это тоже похоже. — Потом, словно что-то вспомнив, спросил: — А фотографии ты достала?

— Ага. Они там. — Пеппе провела дядю Терри в комнату, украшенную в честь праздника бумажными гирляндами, цветами и фотографиями. Некоторые снимки были групповыми.