Вот Лилиан в день своего совершеннолетия. А вот Терри в костюме альпиниста — горы были его страстью.

— А что ты скажешь насчет ее родителей? — сказала Пеппе, показывая на снимок пары, одетой по моде тридцатых годов. — Может, передвинуть фото немного вперед?

— Да, по-моему, так лучше. Ей это будет приятно. — Терри протянул руку к другой фотографии — молодой красивой женщины с эффектной фигурой. — И Сильвию тоже.

— Ах, бабушка Сильвия! — пробормотала Пеппе. — Жаль, что я так мало о ней знаю. Не она ли была той, которая…

— Она самая. Тогда был большой скандал, но в те дни по-другому и быть не могло. Времена меняются… Поставь фотографию так, чтобы было лучше видно. Мама Сильвию очень любила. — Он еще раз посмотрел фотографии. — Похоже, одной не хватает. Здесь должна быть еще Полли.

— Думаешь? У меня есть несколько ее фотографий. Но ведь ей еще и года не было, когда она умерла, можно сказать, и не жила вовсе.

— Только не вздумай этого при них ляпнуть! — строго сказал Терри. — Отец просто обожал мою сестричку. Прошло пятьдесят лет с тех пор, как она умерла, но все равно она член нашей семьи, и, если ее здесь не будет, он расстроится.

— Ну, тогда конечно, — согласилась Пеппе.

Она достала две фотографии: на одной — годовалая малышка, улыбающаяся прямо в камеру, на другой — она же на руках ее отца. Их лица повернуты друг к другу, словно ничего больше для них не существует.

— Он был замечательным отцом, — задумчиво проговорил Терри, глядя на фотографию. — Но не думаю, что папа когда-нибудь так смотрел на кого-нибудь из нас. Этот взгляд был только для Полли, может, потому, что она была очень похожа на маму…

— Думаешь, это действительно было как-то связано с бабушкой?

— Не знаю, но, когда Полли умерла, он наверняка сошел бы с ума, если бы не она.