Мистер Джордон нахмурился:

— Мне кажется, для тебя это сложно — два таких серьезных случая. Ты уверена, что справишься сама? — Он покачал головой. — Да, поскорее бы уж племянник приехал. Ну ладно… отправляйся и посмотри, что там такое. На всякий случай сделай лошади укол пенициллина, если есть реальная угроза заражения крови.

— Хорошо, — ответила Лиз. — Постараюсь сделать все, что можно, мистер Джордон.

— Вот и умница.

Она торопливо сбежала по крутой дубовой лестнице в холл, выложенный красной плиткой, чувствуя, как у нее потеплело на сердце оттого, что мистер Джордон так доверяет ей.

Дом был старомодный, высокий. Все в нем было тяжеловесным, солидным — от богатой, натертой до блеска мебели из красного дерева, которая принадлежала еще отцу мистера Джордона, а до этого его деду, до массивных дубовых стропил на потолке и на лестнице.

Лиз распахнула тяжелую дверь, ведущую в кабинет. Ветеринарный кабинет был под стать всему остальному в этом доме — внушительных размером квадратная комната с массивными застекленными шкафами из красного дерева и огромным рабочим столом. Низкое окно выходило на конюшенный двор, мощенный булыжником.

Лиз начала собирать небольшой чемоданчик, проверяя каждую вещь, прежде чем положить ее туда: марля, перевязочный материал, пенициллин, шприцы. Она закрыла чемоданчик и вышла через другую дверь, которая вела во двор. Там были денники для лошадей и пара водосточных канав. Наклонная дорожка вела к другим стойлам, позади конюшни, где временами размешали больных лошадей.

Низенький согбенный человек в обтягивающих панталонах и грязной коричневой спецовке собирал разбросанную по двору солому. Он улыбнулся, увидев Лиз, и она улыбнулась ему в ответ, скользнув на водительское сиденье маленького «форда», который стоял сразу за воротами.