— Не так тяжело, как вы, сэр, — ответил Роберт, кивая на свою правую руку в гипсе и простреленную левую ногу.

Он собрался было рассказать о своих ранениях подробнее, но вдруг увидел, что к койке майора подходит женщина. Ей было немногим за тридцать — осунувшееся лицо, мягкий и в то же время властный голос.

— Вам пора, — приказала она. — Майору необходимо поспать. Завтра можно будет прийти опять.

Роберт знал, кто она. Тут все знали мисс Найтингейл.

—А он до завтра доживет, мэм? — с тревогой спросил он.

— Если это будет зависеть от меня — доживет, — спокойно ответила женщина.

Что-то в ее голосе убедило сержанта, и он ушел без малейших возражений.

Вернувшись на следующий день, он удостоверился, что майор Мильтон жив, но выглядит при этом хуже прежнего: лицо его приобрело ужасный землистый цвет, и казалось, что он еще больше ослабел. Роберт, разговаривая с майором, старался добавить своему голосу побольше оптимизма, будто надеялся таким образом удержать его в мире живых. Майор, как мог, поддерживал общение.

— Я полагал, что армия — это просто приключение, — пробормотал он. — Я даже радовался тому, что, как младший сын, могу уехать из дому и вволю повеселиться. Каким же я был дураком! Мне представлялось, что служить в кавалерийском полку — значит красоваться на парадах в блестящей форме на лихом коне и флиртовать со всеми хорошенькими девушками.

Майор замолчал, Роберт тоже притих, понимая, что имел в виду Мильтон. Разразилась Крымская война, в которой Англия выступила на стороне Турции. Его молодые горячие соотечественники рвались в бой. Но все мечты о приключениях и блистательных победах были втоптаны в грязь.

— Как нас могли бросить в такую атаку? — удивлялся майор, скорее про себя, нежели обсуждая это с сержантом. — Словно агнцев на закланье!