Он закрыл глаза, будто пытаясь преградить путь своим воспоминаниям.

— Не думайте об этом, сэр, — посоветовал Роберт.

— Ты прав. Расскажи о себе. Кажется, ты как-то говорил, что твоя семья владеет трактиром?

— Так точно, сэр. У моего отца пивная в Лондоне. Он хотел, чтобы я встал за стойку, но я сбежал в армию. Однако в последнее время я все больше склоняюсь к тому, что быть хозяином трактира не так уж и плохо. Думаю, мне бы это подошло.

— Верно, тихая, спокойная жизнь теперь кажется довольно привлекательной, — согласился майор. — Если выкарабкаюсь, я и сам найду себе какое-нибудь мирное занятие.

Он улыбнулся лишь уголками губ.

— Может, стану трактирщиком. Наверное, славно стоять за стойкой и быть в курсе всех сплетен.

— Вы просто надо мной смеетесь, сэр. Лорды вроде вас никогда не становятся трактирщиками.

— Я не лорд.

— А мне казалось, вы говорили, что ваш отец — граф.

— Точно, говорил. Он — граф Мильтон. А мой брат Джордж — виконт Мильтон; после смерти отца он, как старший, унаследует графский титул. Что касается меня — я просто Джон Мильтон, точнее, «достопочтенный Джон Мильтон», как принято указывать в письмах.

— Но воспитывали-то вас как лорда? — забеспокоился Роберт.

—Да, как лорда.

— В большом загородном поместье? — с надеждой произнес он, иначе его представления о лордах грозили рухнуть прямо на глазах.

— В большом загородном поместье, — заверил его Джон. — Мильтон-парк — чудесное место: в лесу водятся олени, растут древние дубы.

— Удивительно, что вы решились все это оставить, сэр.

Джон чувствовал, что не в силах объяснить, почему сбежал от своего холодного, равнодушного отца и самовлюбленного, высокомерного братца.

В их присутствии он чувствовал себя попросту лишним и был рад возможности уехать. В Роберте Дейле, которого в его доме презирали бы как простолюдина, он нашел больше теплоты и дружелюбия, нежели в своей семье.