— Возможно, сэр Аластер и не станет ее выгонять. Вы же не можете решать за него. Хотя, насколько я понимаю, вы привыкли отдавать приказания, не так ли?

— Но ведь это моя работа, — удивился Григ.

— Да, но сейчас вы не на работе.

— Зато вы на работе, верно! И, осмелюсь заметить, недурно на ней наживаетесь.

Магия, объединявшая их в танце, исчезла, — они снова были врагами.

— Если вы пытаетесь оскорбить меня, мистер Хэнкс, то у вас это отлично получается, — сухо произнесла Эми. — Я хороший коммерсант, однако никогда не заставляю людей платить больше, чем они могут себе позволить.

— А мой отец может позволить себе очень многое.

— У вас на уме есть еще что-нибудь, кроме денег?

— Почти никогда. Я как раз не могу себе этого позволить. Беда в том, что, когда у тебя есть деньги, слишком много людей стараются их отобрать.

— Понятно. То есть ваше главное опасение — это то, что Альба может лишить вас части наследства?

Григ нахмурился.

— А теперь уже вы меня оскорбляете.

— По-моему, это справедливое замечание. Вы намеренно видите в людях самое худшее. Так почему вас удивляет, что кто-то может предполагать самое худшее в вас? Ваша беда в том, мистер Хэнкс, что гадостей вы можете наговорить сколько угодно, да вот поделать уже ничего не можете. А теперь прошу меня извинить. Как вы сами заметили, я на работе.

И Эми поспешно удалилась.

Через полчаса на террасе она наткнулась на Долли и Энди. Не успела она сделать шаг в их сторону, как туда же вышел и Григ.

Энди и Долли сидели на каменной балюстраде, и Энди держал руку девушки в своих — этот жест показался Эми трогательно старомодным. Однако Грига, похоже, это ничуть не тронуло. Он негромко кашлянул, и Энди тут же поднял глаза, а Долли поспешно отдернула руку.