— Ну, хорошо, — наконец пришел он в себя. — Я не хотел обидеть вашу кузину…

— А вам все равно: обижать, оскорблять, радовать — лишь бы получать то, что вам нужно!

Но тут она не успела опомниться, как уже оказалась в его объятиях. Губы Грига прижались к ее губам, подавляя взрыв ярости. Это прикосновение словно огнем обожгло Эми — она опомнилась и, спохватившись, резко вырвалась.

— Вы не имели права так поступать, — задыхаясь, прошептала она.

Григ пристально всматривался в ее лицо.

— Я всегда любил прямые пути. Мы начали с неверной ноты, однако и слепому ясно, что мы хотим друг друга.

— Вы обольщаетесь.

— Я человек, привыкший быстро принимать решения. Я сразу могу понять, что мне надо, а в настоящее время я хочу вас. Если я немного поторопился, прошу прощения. Возможно, вам потребуется некоторое время для осознания этого факта, но результат все равно будет тот же.

От такой неслыханной наглости Эми сначала лишилась дара речи, но потом все же сумела выговорить:

— Мистер Хэнкс, пожалуйста, постарайтесь понять: вы самый неприятный человек из всех, кого мне доводилось встречать…

— По-моему, это мы уже проехали, — нетерпеливо перебил Григ. — Между нами что-то происходит, независимо от того, нравится нам это или нет.

— Причем, насколько я понимаю, вам это не нравится?

— А вам? С моей точки зрения, вы часть системы, которая помогла дешевой охотнице за состоянием окрутить моего отца. В довершение ваших проступков вы распоряжаетесь в моем доме, а я почему-то спускаю вам это с рук. Вся эта ситуация мне крайне неприятна, однако по какой-то причине вы мне запали в душу. Я вас хочу. Я хочу, чтобы вы очутились, и как можно скорее, в моих объятиях и моей постели. Что тут непонятного? Проще я объяснить не могу. Я, конечно, не позволю вам сделать из меня дурака, но назвать меня скупым вы не сможете.

Эми смотрела на него, не веря своим ушам.