Она была босая, и нательное белье все оказалось грязным, но она натянула новое чистое платье и скрутила волосы низким узлом на затылке. Посмотревшись в зеркало, она увидела красивую девушку с гладкой коричневой кожей, лучистыми карими глазами и сочным алым ртом, совсем не похожую на жалкое грязное существо, которое глядело на нее из зеркала ранее.
Остальные девушки уже спали, уютно свернувшись под одеялами. Воздух был холодным, и у нее по рукам побежали мурашки. Она пошла в общую гостиную, чтобы пожелать Митчеллу спокойной ночи и поблагодарить его за все, что он для них сделал. Там работал телевизор, и он смотрел американский бейсбол. При виде нее он улыбнулся, оторвавшись от экрана, и махнул рукой в сторону двух стоявших на столе стаканов, наполненных кусочками льда и темной жидкостью.
— Я тут приготовил для тебя один напиток, — сказал он, точнее, она предположила, что он это сказал, потому что по-испански он говорил плохо. Он взял свой стакан и отхлебнул из него. — Кока-кола.
Ну, это ей было понятно! Она взяла стакан, на который он указал, и не отрываясь выпила холодную сладкую, щиплющую язык колу. Ей нравилось ощущать ее глубоко в горле. Митчелл жестом пригласил ее сесть, что она и сделала, но присела на дальний краешек дивана, как учила ее мать. Она очень устала, но из вежливости готова была посидеть с ним немного, потому что и вправду была очень ему благодарна. Он был милый человек с приятными, чуть грустными карими глазами.
Он угостил ее какими-то солеными орешками, и вдруг оказалось, что ей именно этого и хотелось, словно ее тело жаждало возместить соль, потерянную во время первой половины пути. Потом она вновь захотела кока-колы, и он, поднявшись, приготовил ей еще стакан. Было странно, что мужчина подает ей, но возможно, так делается в Америке. Может быть, здесь мужчины прислуживают женщинам. Если так, то она могла лишь пожалеть, что давно сюда не переехала.