Казалось, что за лампой вырисовывался силуэт сидящей женщины. Свет падал прямо мне в лицо, поэтому я снова закрыл глаза и попытался взглянуть на нее сквозь ресницы. Волосы ее были выкрашены в платиновый цвет, так что ее голова сияла, как серебряная ваза для фруктов.

На ней был зеленый дорожный костюм мужского покроя с широким белым воротником, ниспадавшим на лацканы. Глянцевитая сумка с острыми углами лежала у ее ног. Она курила, на столе перед ней стоял наполненный доверху стакан.

Я открыл пошире глаза и сказал:

– Ну, привет!

Передо мной были те самые глаза, которые я запомнил у «Сарди» в подержанном «Роллс-Рейсе». Необыкновенный, немыслимой синевы, очень мягкий и дружественный взгляд...

– Как вы себя чувствуете? – голос тоже прозвучал мягко и дружелюбно.

– Изумительно, – поспешил заверить я. – За исключением того, что кто-то слегка починил мою челюсть.

– Чего же вы ожидали, мистер Кармади?

– А, так вам известно мое имя?

– Вы так крепко спали... У них было достаточно времени, чтобы изучить содержимое ваших карманов. Они успели даже слегка разукрасить вас.

– Ясно, – ответил я.

Я смог слегка шевельнуться. Кисти рук были скручены у меня за спиной. От рук веревка тянулась к лодыжкам, плотно обкручивая их несколько раз, и догом исчезала из вида внизу, под диваном, привязанная где-то еще. Я был почти так же беспомощен, как спеленатый младенец в люльке.

– Который час?

Она взглянула на руку сквозь спирали сигаретного дыма.

– Семнадцать минут одиннадцатого. Число знаете?

– Это тот самый дом рядом с гаражом? А где же те парни – копают могилу?

– Не беспокойтесь, Кармади. Они скоро вернутся.

– Если у вас есть ключ от моих браслетов, вы смогли бы поделиться со мной содержимым вашего стакана.