– Ларри застрелили, – безжалостно повторил я. – Застрелили за то, что он узнал, что Джо и Лэш Иджер сделали с Дадли О'Мара – убрали его.

Это не произвело на нее ровно никакого впечатления.

– Джо не причинил ему никакого зла, – спокойно произнесла она. – Я не видела Дадли вот уже два года. Все, что было в газетах, – обычное вранье.

– Этого не было в газетах, – ответил я.

– Ну и что. В любом случае – это ложь. Джо в Чикаго. Он улетел вчера на распродажу. Если сделка состоится, я и Лэш должны вылететь к нему. Джо не убийца.

Я взглянул на нее.

Ее глаза снова затуманились:

– Ларри, он...

– Он мертв, – опередил я. – Работали профессионалы – его убили выстрелами из автомата... Но я вовсе не хочу сказать, что Лэш и Джо сделали это сами.

Женщина закусила губу. Я отчетливо слышал ее тяжелое дыхание. Она ткнула сигарету в пепельницу и поднялась.

– Джо не делал этого, – взорвалась она. – Я знаю, черт побери, что он не делал этого. Он...

Она замолчала, оборвав себя на полуслове, взглянула на меня, провела рукой по волосам... и вдруг сдернула их совсем! Оказывается, на ней был парик. Ее собственные волосы были коротко, по-мальчишески, острижены и выкрашены неравномерно в какой-то пегий желто-каштановый цвет. У корней волосы были темнее. Но и это не могло изуродовать ее.

Я хихикнул:

– Эй, Серебряный Парик, вы как будто бы начали линять... А я-то подумал, что они выкрали вас – все выглядело так, будто вы удрали с Дадли.

Она продолжала разглядывать меня так, словно не слышала ни слова. Потом шагнула к настенному зеркалу, снова надела парик, тщательно выровняла его на голове, повернулась и взглянула на меня.

– Джо никого не убивал, – снова повторила она низким, сдавленным голосом. – Он – мерзавец, но не из тех, кто убивает. Он знает о том, где сейчас Дадли О'Мара не больше, чем я сама. А я не знаю ничего.

– Да, конечно, по-вашему Дадли всего лишь устал от своей богатой леди и смылся, – сказал я.