— Вы, наверно, так и не нашли время обдумать, какой именно помощи хотите от меня?

— Я думала об этом. И твердо решила: я хочу оставить этого ребенка себе.

— Навсегда?

— Пока она будет нуждаться во мне. А это ведь значит навсегда? Я хочу удочерить ее.

Энди нахмурился.

— Это не так-то просто, потому что у вас нет ни свидетельства о ее рождении, ни даже родительского отказа от младенца.

Лори подошла ближе.

— А откуда берут такие бумаги социальные службы? — не без сарказма спросила она.

— У них есть свои каналы. — Энди был невозмутим.

— Ясное дело, они просто что хотят, то и пишут на бланках с печатями. Именно этого я от вас и хочу. Сделайте то же самое для меня.

— Если бы это было так легко… — Адвокат подвинул корзину с малышкой к себе, чтобы Лори тоже могла присесть.

— Тогда вот что, — сказала Лори, усаживаясь на освободившееся место. — Мы найдем ее мать. И попросим ее оформить отказ от ребенка.

Губы Энди расплылись в улыбке, отчего сердце Лори почему-то забилось быстрее.

— Вы уверены, что это реально?

— Я… я знаю, кто мать девочки.

— Знаете? — Энди пошевелился на диване и оперся локтями о колени.

— То есть должна догадаться, — сказала девушка. — Ведь в записке написано: «Я знаю, что Вы…» — Лори на мгновение замолчала. — Кто бы она ни была, вам не кажется, что эта женщина меня знает?

Энди развел руками.

— Она говорит «Вы», не имея в виду какого-то конкретного человека. Просто умоляет любого, кто найдет ее ребенка, не причинить ему вреда.

— Нет, записка предназначалась мне. А иначе почему женщина не бросила свое дитя двумя этажами ниже, например? И коробку не надо было тащить так высоко.

— Хороший довод. Но вам не пришло в голову, что она просто хотела унести коробку подальше от входной двери, чтобы ребенок не замерз? Внизу же ветер поддувает.