Лори почувствовала, что ее убежденность быстро тает. Да, перед нею действительно очень хороший адвокат.

— Женщина какое-то время находилась в доме, — заметил Энди. — Не исключено, что кто-то из жильцов видел ее. Мы можем…

— Нет.

Энди даже вздрогнул, так неожиданно резко девушка перебила его.

— Сперва я и сама хотела порасспросить соседей. Но потом подумала, что кто-нибудь из них обязательно заявит в полицию. Люди обычно стремятся поделиться с кем-нибудь своими подозрениями. И тогда… тогда мне пришлось бы срочно уезжать отсюда. И потом… я не хочу, чтобы у ее матери, кто бы она ни была, возникли трудности. Ведь ее могут и посадить за то, что она бросила своего младенца?

— Могут, но это зависит от многих обстоятельств.

— Я не хочу зла этой женщине.

— Суд многое принимает во внимание. Мать девочки может оказаться несовершеннолетней. И вреда ребенку вроде бы не нанесено. Он оставлен в хороших руках. — Энди слабо улыбнулся.

Господи, от одной его улыбки ее сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Надеюсь, что в хороших… Только… — Лори смутилась. — О, пожалуйста, помогите мне еще кое в чем, — умоляюще пробормотала девушка. — Я просто запуталась. Я не имею представления о том, как ухаживать за младенцами. А вы, похоже, весьма осведомлены об этом… Может, расскажете мне все, что знаете об уходе за новорожденными?

Застигнутый врасплох и даже немного смущенный подобной атакой, Энди попытался сохранить внешне невозмутимый вид.

— А вы разве никогда не имели дело с малышами?

— Так вы ничего не можете мне рассказать? — сухо спросила девушка, и в этот момент на лицо мужчины вернулась его умопомрачительная улыбка.

— Разве в приемных семьях, где вы жили, не было малышей?

— Ну… — Лори грустно улыбнулась. — В одном доме был новорожденный, но нам нельзя было к нему прикасаться. Только настоящие дети имели на это право.