Слабое, сопящее мяуканье повторилось вновь. Испытьшая гнетущее раздражение из-за того, что кто-то подставил ее. Лори потянулась к коробке.

Конечно, нельзя оставлять животное жить здесь, но не может же она бросить его на весь день! Придется перетащить коробку на кухню и хотя бы покормить несчастное создание.

Лори приоткрыла картонную створку и вздрогнула: внутри что-то трепыхнулось.

Подавив дрожь, девушка открыла вторую створку, на сей раз осторожнее. Пестрое одеяльце… Ну что ж, по крайней мере, даритель не поскупился на упаковку.

Странный звук повторился, на сей раз громче. Не в силах более противостоять неизвестности, Лори решительно распахнула две оставшиеся створки. Существо, завернутое в одеяльце, снова колыхнулось. Лори изумленно ахнула и упала на колени.

Из одеяла пыталась высвободиться крошечная ножка; слабо попискивающий, младенец издал вдруг злобный пронзительный крик.

— О, Боже! — Глаза Лори вмиг наполнились слезами. — О, Боже, — снова прошептала она. — Боже мой, — не переставала причитать девушка, невольно потянувшись к ребенку.

Лори вытащила младенца из корзиночки для новорожденных, которая оказалась внутри коробки, и прижала к груди крошечное тельце; плач начал утихать. Но слабые всхлипывания терзали сердце еще сильнее, чем неутихающие вопли.

Девушка не осознавала, как долго в шоке просидела на полу, прижимая к груди младенца. Ясно было одно: оставленное дитя нуждалось в ее тепле так же, как и она в его.

Подкидыш.

Темный пушок вился вокруг головки, которая умещалась на ладони Лори. Крошечные пальчики судорожно цеплялись за ее одежду. Он был таким прелестным, таким… беспомощным.

Девушка не могла унять дрожь во всем теле; необъяснимые чувства и ощущения волной нахлынули на нее вместе с теплом этого маленького комочка…