Он, конечно, зануда, зато богатый, вполне светский и к тому же свободный. Чего тебе еще надо? Это Мартин Холлистер зануда? Пожалуй, слишком сильно сказано, решила Лив. Впрочем, понятно, что имеет в виду кузина. Мартин держится подчеркнуто сердечно, как член семьи, но при этом в его поведении ощущается некоторая отчужденность. Он словно парит над всеми. Что касается остального, то когда-то Лив, может, и согласилась бы с Кэрол, но только не теперь. И потом, почему свободный? В ту пору, когда они познакомились, он был помолвлен, стало быть, теперь женат? Куда подевалась его жена? И почему он не взял ее с собой? Тряхнув головой, Лив отогнала от себя непрошеные мысли и взяла двоюродную сестру под руку.

— Вот что я тебе скажу, дорогая кузина, — поддразнила она Кэрол, подталкивая ее к выходу. — Я только сейчас поняла, что ты неисправимо корыстна.

— Ничего подобного. Просто я люблю Майкла больше всех на свете и хочу устроить наше счастье. Это называется практичностью, и не более того.

Лив промолчала.

— А мы уж думаем, куда вы подевались? — с улыбкой встретил их Майкл, когда они подошли к столику в тихом респектабельном ресторане, где праздновалась помолвка.

— Сразу видно, что ты еще очень молод, дорогой племянник, — заметил Мартин. — Женщины всегда удаляются в дамскую комнату парами и там уж с удовольствием перемывают нам, мужчинам, все косточки, заставляя нас мучиться ожиданием. Это замечание было встречено дружным смехом, и разговор стал общим. По случаю помолвки Кэрол и Майкла собрались восемь человек: сами нареченные, их родители, дядя жениха и кузина невесты. Лив попала сюда совершенно случайно. Приехав в отпуск, она решила погостить у дяди с теткой, а тут на голову свалилось это событие. Она не слишком рвалась уезжать из Лондона к незнакомым людям, но, когда к уговорам тети Клэр и дяди Джеффри присоединилась Кэрол, она сдалась. Впрочем, ни о каком дяде не было и речи. Знала бы она, кем окажется этот дядя, ни за что бы не поехала.