Продажа спиртного радовала. Но наркотики и секс были более рентабельны.

Хекс медленно обогнула внешний край бара, купаясь в горячих взглядах гетеросексуальных мужчин и жестких, гомосексуальных женщин. Блин, она не понимала этого. Никогда не понимала. Женщина, носившая простую белую майку и кожаные штаны, и которая стригла волосы коротко, как пехотинец, привлекала столько же внимания, сколько и полуголые проститутки в VIP-зоне.

С другой стороны, грубый секс в наши дни имел популярность, и добровольцев для аутоэротического удушья и порки, а также тройничков с наручниками, – как крыс в канализационной системе Колдвелла: ночью они выползали изо всех дыр. Что выливалось в треть ежемесячной прибыли клуба.

Спасибо люди добрые.

В отличие от профессионалок, она никогда не брала денег за секс. Вообще редко  занималась сексом. Исключением стал Бутч О'Нил, тот коп. Ну, коп, а также…

Хекс подошла к бархатной веревке VIP-зоны и заглянула в элитную часть клуба.

Дерьмо. Он здесь.

Только этого ей сегодня не хватало.

Любимая услада для ее либидо сидела за дальним концом столика Братства, приятели расположились по обеим сторонам от него, преграждая тем самым путь трем девушкам, пристроившимся на диване. Черт, он казался таким большим, разодетый в футболку Affliction

Под ней было спрятано оружие. Пушки. Ножи.

Как же все изменилось. Когда он появился здесь впервые, то был размером с барный стул, ему едва хватало мускул, чтобы отжать на скамье палочку для коктейля. Но сейчас все было иначе.

Когда она кивнула своему вышибале и преодолела три ступеньки, Джон Мэтью оторвал взгляд от Короны. Несмотря на тусклое освещение, его темно-синие глаза вспыхнули как сапфиры, когда он взглянул на ее.