Музыка закончилась, мы сели и продолжили возлияние.

   Потом я поставил свой любимый «Пинк Флойд» и пригласил на танец Ларису. Она на каблуках была, почти, одного со мной роста – под метр восемьдесят, и поэтому наши взгляды уперлись. В гляделки я ей явно проигрывал.

   - Голова идёт кругом от твоих глаз, - выдохнул я.

   - А Вы тоже мужик ничего, люблю бородатых, - отвечала девушка.

   - Не надо шутить Лара, я в отцы к тебе гожусь.

   - Ты что, тоже с радиацией работаешь? - простенько перешла она на «ты», а сам вопрос содержал интимный прозрачный намёк.

   - Да нет, я электронщик, - выдал я прямой ответ, пропустив намёк.

   - Да? А я хочу программисткой стать.

   - Сколько тебе лет?

   - Скоро шестнадцать.

   - Так тебе пятнадцать? - вконец, изумился я.

   - А ты сколько думал?

   - Ну, извини, по фигуре лет восемнадцать - девятнадцать.

   - Фигура - дура. Акселерация! - захохотала она.

   Мне, однако, стало не смешно. Когда на следующий танец я пошёл с Мариной - такт обязывал меня приглашать дам по очереди, то начал сбиваться с ритма, и отвечал невпопад на её болтовню. Когда мы вернулись на место, то я заметил на столе прямо передо мной кусочек бумаги. Я развернул его. Там было написано: «Я не шутила». Кровь бросилась мне в голову, но потом я успокоил себя: «Так не бывает, просто вот маленькая девочка придумала игру в почту».

   Между тем, в дело пошёл и бюракан, потом Марина засобиралась домой, и я пошёл провожать вконец пьяных девчонок. На улице я уже, было, распрощался с ними, но Лариса вдруг шепнула мне: «Я вернусь». Я остановился в растерянности метрах в пятидесяти от своего дома, а девушки зацокали вдаль по тротуару.

   Подождал минут пять, потом махнул рукой, сказав опять себе: «Так не бывает», и вернулся домой, не заперев, на всякий случай, входную дверь.