- Всё-таки зарубежная попса лучше нашей, - прозвенел Ларисин колокольчик, она подняла на кресле руки кверху и, помахивая ими, стала подпевать в такт песне.

   - Ты серьёзно увлекаешься музыкой? – спросил я.

   - Старший брат приучил.

   - Так у него, наверно, всё есть, что у меня.

   - Он уехал с предками в Волгодонск, я живу одна.

   - А что они уехали?

   - Юг есть юг.

   - Не ври Лариса, - сказала Марина, - у неё папа импотент по радиации, а мама здесь загуляла. Зато у Лариски теперь отдельная квартира, предки оставили её доучиваться в колледже.

   - Так сразу всё и выдала, дура! - огрызнулась Лариса.

   Колледж в нашем городе считался его гордостью. Туда брали не всех, а по тестовому отбору. Значит красавица ещё и с умом.

   - Да, ладно, пошли танцевать Вадик!

   Марина выхватила меня со стула и заприжималась в танце горячим телом.

   - Ты что всё ещё один? У тебя есть девушка?

   Я знал, что Марина разведена.

   - Нет и не надо, - ответил я лицемерно.

   - Да уж на твоей Тане свет клином сошёлся. Подумаешь!

   Я промолчал.

   - Займись Ларисой, - предложила партнёрша, - знаешь, она такая ...- загадочная! – наконец, подобрала она слово.

   Мне стало весело, и я расхохотался.

   - Что ты гогочешь?

   - Знаешь в чём загадочность всех женщин?

   - В чём?

   Я наклонился к уху Марины, чтобы не услышала подружка, и прошептал:

   - У всех женщин есть п … а, но ведут они себя так, как будто её нет.

   - Наха-а-л! - жеманно пропела блондинка.

   - Тогда нахал, не я, а Пушкин, это он открыл, вон, видишь, на полке, его "Записки" стоят?

   Я заметил краем глаза, как Лариса, то ли ревниво, то ли осуждающе, следит за нашей болтовнёй.

   - Вот, дурак, вдруг она что расслышала, - закорил я себя.