Вытянув вверх шею, я отхлебнул из стакана.

- Надеюсь, они не причинят вам вреда, - церемонно произнесла женщина, отступая назад. - Ненавижу убийства.

- И это говорит мне жена Джо Мезарвея! Как вам не стыдно?.. Дайте мне еще немного выпить.

Она еще раз поднесла стакан к моим губам. Кровь быстрее побежала по жилам одеревеневшего тела.

- А вы мне нравитесь, - сказала она. Хотя ваше лицо слегка и подпорчено.

Она осмотрелась по сторонам и прислушалась. Одна из двух дверей была приоткрыта. Она взглянула в ту сторону и, казалось, побледнела. Я тоже прислушался, но не различил ничего, кроме шума дождя.

Женщина снова села возле лампы.

- Зачем вы приехали сюда, зачем сами суете голову в петлю? - спросила она, глядя мимо меня.

На ковре чередовались красные и коричневые квадраты. На обоях выделялись ярко-зеленые сосны, на окнах - голубые шторы. Мебель, насколько я мог разглядеть ее, похоже, была родом из тех мест, какие рекламируют на автобусных остановках.

- У меня для вас есть роза, - сказал я. - От Ларри Батцела.

Она взяла что-то со стола и медленно вертела в руках. Это была та самая роза, которую оставил Ларри.

- Я получила ее, - спокойно ответила она. - Там была еще записка, но они мне не показали ее. Она тоже была для меня?

- Нет, для меня. Он оставил ее на столе до того, как ушел от меня и был убит.

Ее лицо вдруг распалось на части, как это бывает в ночных кошмарах. Рот и глаза ввалились и превратились в черные дыры. Она не произнесла ни звука. Через мгновение утраченная гармония красоты была восстановлена и она стала невозмутима, как прежде.

- Они мне не сказали ничего... - мягко промолвила она.

- Ларри застрелили, - безжалостно повторил я. - Застрелили за то, что он узнал, что Джо и Лэш Иджер сделали с Дадли О'Мара - убрали его.