Это не произвело на нее ровно никакого впечатления.
- Джо не причинил ему никакого зла, - спокойно произнесла она. - Я не видела Дадли вот уже два года. Все, что было в газетах, - обычное вранье.
- Этого не было в газетах, - ответил я.
- Ну и что. В любом случае - это ложь. Джо в Чикаго. Он улетел вчера на распродажу. Если сделка состоится, я и Лэш должны вылететь к нему. Джо не убийца.
Я взглянул на нее.
Ее глаза снова затуманились:
- Ларри, он...
- Он мертв, - опередил я. - Работали профессионалы - его убили выстрелами из автомата... Но я вовсе не хочу сказать, что Лэш и Джо сделали это сами.
Женщина закусила губу. Я отчетливо слышал ее тяжелое дыхание. Она ткнула сигарету в пепельницу и поднялась.
- Джо не делал этого, - взорвалась она. - Я знаю, черт побери, что он не делал этого. Он...
Она замолчала, оборвав себя на полуслове, взглянула на меня, провела рукой по волосам... и вдруг сдернула их совсем! Оказывается, на ней был парик. Ее собственные волосы были коротко, по-мальчишески, острижены и выкрашены неравномерно в какой-то пегий желто-каштановый цвет. У корней волосы были темнее. Но и это не могло изуродовать ее.
Я хихикнул:
- Эй, Серебряный Парик, вы как будто бы начали линять... А я-то подумал, что они выкрали вас - все выглядело так, будто вы удрали с Дадли.
Она продолжала разглядывать меня так, словно не слышала ни слова. Потом шагнула к настенному зеркалу, снова надела парик, тщательно выровняла его на голове, повернулась и взглянула на меня.
- Джо никого не убивал, - снова повторила она низким, сдавленным голосом. - Он - мерзавец, но не из тех, кто убивает. Он знает о том, где сейчас Дадли О'Мара не больше, чем я сама. А я не знаю ничего.
- Да, конечно, по-вашему Дадли всего лишь устал от своей богатой леди и смылся, - сказал я.
Сейчас она стояла возле меня, но мысли ее были где-то далеко. Она напряженно о чем-то думала. Руки, отсвечивая белизной в свете лампы, были безвольно опущены вдоль тела... За окном монотонно шелестел дождь... Казалось, челюсть моя становится все больше и горячее, и нерв вдоль челюстной кости бесконечно и нестерпимо ныл...