Будто наяву Энни испытала ощущение, которое возникало всякий раз, когда Макс прижимал ее спиной к простыням и она оказывалась распластанной под большим сильным телом… Можно ли противиться этому? И главное, зачем? Какой смысл отказывать себе в удовольствии?

Энни мрачно усмехнулась. Вот именно, в удовольствии все дело. Макс по этой части мастер. Его ласки так изысканны, утонченны, будто он не кузнец из деревенской глубинки, а профессор, специализирующийся на женской психологии, которому не стоит ни малейшего труда заставить партнершу сгорать от страсти, метаться, выкрикивать его имя, умолять не останавливаться и вновь и вновь повторять то, что он делает…

Именно благодаря своим постельным талантам Максу почти удалось завладеть моим сердцем, подумала она, прислушиваясь к тому, как во дворе зашелестела под порывом ветра листва на деревьях. В этом звуке чудился сочувственный вздох.

Что- то я совсем раскисла, промелькнуло в мозгу Энни, после чего она глотнула вина -как будто это могло чем-то помочь.

Вероятно, ей все-таки не следовало приезжать сюда. Одиночество - это хорошо, но не в такую погоду и не при нынешних обстоятельствах. Возможно, она гораздо лучше чувствовала бы себя в окружении веселых беззаботных людей, среди шума, света, музыки. Лучше всего было бы сейчас отправиться в какой-нибудь ночной клуб, что ли. Правда, в подобном заведении ей довелось побывать всего раза два, не больше, и впечатления от этих посещений она вынесла не лучшие, но сейчас совсем другое дело. А кроме того, разве с ней самой не произошли некоторые перемены? Разве не стала она гораздо восприимчивее к тому, что выходит за рамки ее узкопрофессиональных театральных интересов? Разве не начала общаться - в последнее время особенно - с людьми, которые не являются ни актерами, ни сценаристами, ни даже работниками сцены?