Мерзавец!

Энни шмыгнула носом, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы. Из этого мало что вышло, так как ее мозг прорезало одно яркое воспоминание: как на днях ее рассматривали в пабе приятели Макса. Как будто она одна из тех доступных девиц, которых можно снять на ночь, а то и всего на часок. Но ведь это, мягко говоря, заблуждение. Энни не мимолетная подружка Макса, а… больше чем любовница.

Но меньше чем любимая.

По щеке Энни поползла слеза.

- Ненавижу… - прошептала она.

Она потянулась в карман халата за носовым платком, но наткнулась лишь на коробок спичек. Пришлось встать и сходить к буфету, где лежали бумажные салфетки. Взяв одну, Энни промокнула глаза и утерла нос.

- Все, с меня довольно… Сколько можно терзаться…

Обе фразы прозвучали как заклинание для слез - чтобы они наконец прекратились. Как бы не так! Глаза Энни, что называется, были на мокром месте.

Она думала о том, что Макс никогда ее не любил. Правда, он с самого начала ничего такого не обещал. Речь шла об обоюдно приятном общении, но не о любви - о том, что называется отношениями, требует взаимных обязательств и прочего в том же духе. Никаких обязательств - Макс произнес это очень отчетливо, предупреждая всякие недоразумения.

И я полностью с этим согласилась, мрачно подумала Энни. Ведь тогда я была так уверена в себе! А сейчас вижу, что все это не более чем самообман. Проще говоря, ложь. И вообще, я вела себя, как какая-нибудь деревенская дурочка.

Она окинула взглядом скудно освещенную единственной свечой столовую.

Дурочка и есть, проплыло в ее голове. Зачем-то забралась в глухомань, сижу одна-одинешенька, в старом, затерянном в лесу коттедже, который скрипит под порывами ветра и, того и гляди, развалится на части. Сначала грохнется с крыши труба, потом…

Трах- тах-тах!

Энни так и подпрыгнула, лишь чудом удержав бокал. Кажется, ее мысли материализовались - снаружи, где-то в районе крыльца, действительно что-то бабахнуло!