Стоп, почему в одиночестве? Личная свобода подразумевает право выбора. Так что это от Энни зависит, станет она жить одна или обзаведется другим мужчиной.

Другим…

Звучит так тоскливо…

Энни с тихим стоном потянулась за бутылкой и наполнила бокал доверху. Потом с жадностью отпила почти половину. Прежде у нее никогда не наблюдалось какой-то особенной тяги к спиртному, но такой уж нынче выдался день. Ей хотелось избавиться и от терзающего нервы напряжения, и от щемящей тоски, и от разрушающего чувства безысходности. С помощью вина она надеялась расслабиться. Возможно, впоследствии это поможет ей уснуть, несмотря на ноющую душевную рану, завывания ветра и гул окружающего коттедж леса. Энни уже сейчас представляла, как устроится в постели, закроет глаза, погрузится в дрему и увидит приятный сон, в котором будет что угодно, кроме Макса Ричардсона, по которому она начала скучать, едва успев расстаться…

Поймав себя на последней мысли, Энни процедила сквозь зубы:

- Как же я его ненавижу!

Возможно, подобные перепады настроения кому-то показались бы странными, но обе крайности соответствовали действительности: Энни одновременно и тосковала по Максу, и ненавидела его. Имела для этого все основания.

Тосковала, но не любила. Потому что возненавидела. После того как наконец догадалась задать Максу главный вопрос: «Кто я для тебя?».

Этот вопрос в последнее время обжигал ее сознание, не давая ни минуты покоя.

А Макс очень спокойно признался, что Энни для него не любовница, а нечто большее. И, судя по выражению его лица, при этих словах она должна была просто растаять от счастья…