— Старайтесь не дышать! Где ваш огнетушитель?

— Возле сушилки! — прокричала Марти. Пробежав по кухне, она подпрыгнула и ударила кулаком по пожарному детектору, установленному над дверью подсобного помещения. Крышка отвалилась, батарейки упали на пол, и пронзительный звон тотчас прекратился.

В наступившей тишине они стояли и смотрели друг на друга — Марти и незнакомец с растрепанной, выцветшей от солнца шевелюрой и проницательными глазами. Он первым отвел взгляд и повернулся к кухонной плите, из которой к потолку поднимались клубы едкого дыма.

— Уйдите с дороги! — Марти оттолкнула его и голой рукой схватила закопченную сковороду.

Толчком распахнув дверь, она вышвырнула сковороду и, подбежав к плите, выключила горелку.

Незнакомец не издал ни звука. Марти гладила обожженную руку, бормоча проклятия. Боже мой, она могла спалить весь дом!

— Простите, что ворвался без предупреждения, спокойно сказал мужчина. — Я подумал, что у вас здесь настоящий пожар, — одной рукой он отмахнулся от едкого дыма.

Пытаясь не дышать слишком глубоко, Марти склонилась над раковиной и подставила обожженные пальцы под струю холодной воды. Ой-ой-ой, как больно!

Она чувствовала, что он стоит прямо позади нее. Надо надеяться, это именно плотник. Или пожарник, который, случайно проезжая по Шугарлейн мимо дома 1404, ощутил запах дыма и бросился выполнять свой профессиональный долг.

А может быть, он — красавец-мужчина, воплощение грез засидевшейся в девках девицы?

Не то чтобы она была девицей. Отнюдь нет.

Не увлекайся, Оуэнз, возьми себя в руки. Ты едва не сожгла дом и еще размышляешь о роли плотника как главного действующего лица в демографической статистике!

— Гмм… может быть, мне лучше уйти? — голос был низкий и хрипловатый, пожалуй, немного неуверенный. Паваротти с хрипотцой.

— Нет! Пожалуйста, не уходите, вы мне нужны.