— Вы вроде бы нездешний?
— Да. — Айвор выжидательно поднял бровь. — А какая разница?
— Никакой. Даже лучше, если вас не знают… — Хоппер вытер рот тыльной стороной ладони. — Но вы вроде из тех, кто может постоять за себя.
— Надеюсь.
Айвор глубоко затянулся, прежде чем выбросить сигару. Ее красный огонек прощально вспыхнул, падая в водосток.
— Мне нужна информация, Хоппер! — Чтобы доказать свою добрую волю, Айвор вытащил одну из купюр. — Давайте займемся делом.
Не успели пальцы Хоппера коснуться денег, как тишину разорвал визг шин резко тормозящего автомобиля.
Айвору не надо было даже видеть ужас в глазах Хоппера — он чувствовал его кожей. Под влиянием инстинкта самосохранения в кровь ему хлынул адреналин, мышцы напряглись, и он нырнул в укрытие до того, как раздались первые выстрелы.
1
Камилла в принципе не возражала против усталости. После трудного дня усталость была даже приятна, так как влекла за собой предвкушение отдыха души и тела. Она ничего не имела и против необходимости торчать за банкетным столом в ресторане «Голден Стар», дурея от спичей, один за другим вонзающихся в уши.
Но вот против чего она возражала, так это против ладони своего спутника, которая гладила ее бедро под прикрытием льняной скатерти. Мужчины так предсказуемы!
Она подняла свой бокал и, подвинувшись на стуле, склонилась к его уху.
— Долтон!
Его пальцы крепче сжали ее ногу.
— М-м-м?
— Если ты сейчас же не уберешь свою блудливую руку — слышишь, сейчас же! — я всажу в нее, очень-очень глубоко, вот эту десертную вилку. Будет ужасно больно, Долтон. — Она откинулась и начала потягивать вино, вызывающе улыбаясь своему спутнику. — Ты с месяц не сможешь играть в теннис.
Долтон Норрис, привлекательный холостяк, строгий прокурор, почетный гость ежегодных банкетов, которые устраивала ассоциация городских адвокатов, умел обращаться с женщинами. Однако с Камиллой ему не везло — вот уже несколько месяцев он безуспешно пытался ее обольстить.