Она вспомнила о Честити. Та вовсе не отправилась навестить подругу, как Пруденс сказала мисс Бидл, а в качестве «тетушки Мэйбл» отвечала на три письма читателей, пытаясь разрешить их проблемы. Эти ответы предполагалось опубликовать в следующем номере газеты. Она пыталась очень деликатно успокоить читательницу, подписавшуюся «Отчаявшаяся из Челси». Читательница возмущалась, что престарелые родители тратят деньги на всевозможные развлечения, в то время как сама она, их дочь, изнывает в ожидании наследства.

Пруденс выскочила из омнибуса на Оксфорд-стрит и побрела по Бейкер-стрит к Портман-сквер. Когда Пруденс свернула на Манчестер-сквер, ее щеки порозовели от свежего ветра и она взбежала по ступенькам дома номер 10.

Не успела она вставить ключ в замочную скважину, как Дженкинс открыл дверь.

– Услышал, как вставили ключ, и подумал, что это вы, мисс Пру.

– Я навещала твою сестру, – сказала она, входя в холл. – Она шлет тебе привет.

– Надеюсь, она в добром здравии.

– Похоже, что так. Чес наверху?

– Весь день сидит в гостиной.

– Бедняжка, – произнесла Пруденс. – Она пила чай?

Дженкинс лукаво улыбнулся. Все в доме знали, что Честити – сластена, и это ее пристрастие стало предметом шуток для семьи.

– Сегодня миссис Хадсон испекла шоколадный бисквит, мисс Честити съела три куска и сразу приободрилась. А до этого выглядела неважно.

– Может быть, она просто вымазалась в чернилах, – предположила Пруденс и со смехом поспешила вверх по лестнице. Она остановилась на полпути и, обернувшись, спросила: – Не знаешь, Дженкинс, лорд Дункан обедает нынче дома?

– Не думаю, мисс Пру. Миссис Хадсон испекла замечательный пирог для вас и мисс Чес с холодной ягнятиной, оставшейся от воскресного жаркого.