Мишка мигнул.

— Ты соглашаешься только потому, чтобы я почувствовала себя лучше. — Шторм искоса посмотрела на кота. Маленький питомец остался безучастным, она вздохнула и, загнув рукав свитера, взглянула на большие мужские часы на запястье. Это были одни из тех часов, которые идут-везде-даже-на-дне-океана, в каждом временном поясе мира.

Она проверила два часовых пояса, произвела краткое вычисление в уме и пробормотала:

— Смена часовых поясов.

Это, конечно, объяснило бы ее необычное безрассудство, решила она. Она просто устала, вот и все. Прилетев в Сан-Франциско прошлой ночью довольно поздно, девушка практически не спала, поэтому ее внутренние часы все еще шли по Парижскому времени.

Компьютер снова подал сигнал, и она автоматически поменяла дискету; они были пронумерованы в файле, от одного до тридцати, и она только что вставила десятую. Держа дискету, которую достала, она медленно положила ее в коробку и вернула обратно в картотеку, наклонив вперед так, чтобы не забыть, что данные с нее уже загружены в машину.

Шторм потянулась, чтобы включить монитор компьютера, и когда экран зажегся, она стала изучать данные, бегущие по дисплею. Другой компьютерный техник, возможно, не заметил бы двух различий в этих данных. Первое: на жесткий диск должным образом загружалась основная операционная система, и второе: в программном обеспечении, отвечающее за защиту информации, было несколько команд, которых не должно было быть.

Вульф, возможно, заметил это, если бы взглянул на экран. Шторм была совершенно уверена в этом. Он не являлся компьютерным экспертом, но имел дело с безопасностью, и она была почти уверена, что он поработал со многими компьютеризированными системами безопасности, чтобы определить дыры и другие незащищенные точки доступа, даже скрытые в загадочных математических формулах.

Шторм не нравилось думать о том, что бы он сделал, если бы увидел. Она подумала, что его реакция привела бы к тому, что она оказалась запертой на доброе количество лет.