Лицо скинхеда исказилось. Тяжело дыша, как раненое животное, он уставился на Джез широко открытыми глазами.

– Ну да, – кивнула она, – ты бежал быстро. Но ты же не знал, что я быстрее тебя.

– Ты… не… человек, – выдохнул скинхед.

И разразился еще множеством слов, которые люди употребляют, когда их загоняют в угол.

– Ты угадал! – весело воскликнула Джез, игнорируя поток непристойностей. – Ты не такой болван, каким кажешься.

– Кто… черт побери… кто ты?

– Смерть, – снизошла до разъяснения Джез. – Ну, ты собираешься сражаться?

Скин опять попытался навести на нее пистолет. Но руки его так тряслись, что он не мог прицелиться.

– Думаю, ты выбрал не то оружие, – вздохнула Джез. – Пожалуй, лучше было бы воспользоваться веткой. Хочешь, я тебе ее отломлю?

Скинхед спустил курок, но пистолет просто щелкнул. И парень с ужасом взглянул на него.

Джез улыбнулась, обнажив зубы.

Она всегда чувствовала, как они растут, когда перед ней появлялась еда. Ее резцы начинали удлиняться и изгибаться, пока не становились острыми, тонкими и полупрозрачными, как у кошки. Ей нравилось ощущать, как они слегка прикусывают нижнюю губу, когда она приоткрывает рот.

Но происходившее в ней изменение было не единственным. Она знала, что ее глаза будто наливаются прозрачным серебром, губы становятся краснее и полнее – в предвкушении еды к ним приливала кровь. Все ее тело словно заряжалось энергией.

Скинхед наблюдал, как Джез у него на глазах становится все красивее и все меньше похожей на человека. Он сразу съежился и, привалившись к стволу дерева, стал медленно сползать вниз, пока не осел на землю посреди бледно-коричневых поганок, уставившись прямо перед собой остекленевшими глазами.