Взгляд Джез остановился на татуировке в виде двойного зигзага молнии на его шее.

«Прямо… сюда», – решила она.

Кожа в этом месте казалась довольно чистой, а запах крови, насыщенной адреналином, был столь соблазнителен. Она текла по голубой вене под кожей. Лишь одна мысль о том, что сейчас она ее прокусит, приводила Джез в возбуждение.

Страх – это замечательно… Он придает больше остроты вкусу. В общем, это будет неплохо.

Но тут она услыхала тихий всхлип.

Скин плакал.

Это был не громкий плач… не рыдание и не мольба. Он просто плакал и трясся, как ребенок, и слезы тихо струились по его щекам.

– Я была о тебе лучшего мнения, – с презрением тряхнула волосами Джез.

Но внутри у нее что-то сжалось.

Скинхед ничего не ответил. Он просто глядел на нее – нет, сквозь нее – и плакал. Джез знала, что он сейчас видит. Собственную смерть.

– Ой, да ладно тебе, – скривилась Джез. – Видите ли, ему неохота умирать! А кому охота? Но ведь и ты убивал людей. На прошлой неделе твоя банда угробила этого парня, Хуана. Любишь кататься – люби и саночки возить.

Скин продолжал молчать. Он больше не пытался направить на нее пистолет; он прижал его к груди обеими руками, словно плюшевого мишку… Словно собирался убить себя, чтобы навсегда избавиться от Джез… Ствол упирался прямо ему в подбородок.

Сердце Джез сжалось еще сильнее, она почти уже не могла вздохнуть. Что с ней происходит? Этот бандит был просто человеком, причем человеком худшего сорта. Он заслужил смерть – и не только потому, что Джез хотелось есть.

Но этот плач… Он словно чем-то задевал ее. У нее возникло ощущение дежа-вю – будто все это уже происходило с ней прежде… Но ведь этого не было… Она точно знала, что не было!

Наконец скинхед открыл рот.

– Сделай это по-быстрому, – прошептал он.